«После войны в школах в основном изучали немецкий. Предмет не главный, поэтому и отношение к нему было прохладным. Но в пятом классе 29-й школы к нам пришла молодая учительница Дагмара Дмитриевна Рассохина. По классу пробежал шепоток: имя какое-то необычное... После урока обсуждали всё: элегантное платье, фигуру, аромат духов, умение держаться... В дальнейшем убедились – это стиль, которому хотелось подражать.
Каждый урок мы ждали с нетерпением. К немецкому добросовестно готовились. Наша учительница находила время для специальных языковых игр: в лото, в составление слов с какой-то заданной буквы.
На вступительных экзаменах в вуз я сдавала немецкий, и профессор из комиссии поинтересовался: кто преподавал язык? Видимо, мои знания и произношение произвели впечатление. Я не без гордости ответила: Любимая учительница «Дагмара Дмитриевна Рассохина, 29-я школа города Кирова».
Когда наша старенькая классная уходила на пенсию, мы всей гурьбой отправились к директору Фаине Георгиевне Сапожниковой и с жаром начали доказывать, что в «классные» нам нужна только Дагмара Дмитриевна. И добились своего!
«Немка» сочла необходимым познакомиться с нашими родителями в домашних условиях. Она не ходила по квартире, не интересовалась, сколько заплатили за ковёр или мебель, не требовала принять меры по поводу плохих оценок и шалостей. Её интересовали только мы и наши взаимоотношения в семье, поэтому после её ухода не было никаких родительских «репрессий» и испорченных отношений.
Когда мы учились в старших классах, прошёл слух, что Дагмара Дмитриевна играет в кукольном театре. Мы поспешили на ближайшее представление. Пытались угадать по голосам, чью роль она исполняет. Когда артисты вышли из-за ширмы, оказалось, что наша учительница играла не за куклу – она играла на аккордеоне! И это ещё сильнее поразило нас.
Однажды мы всем классом были приглашены в её небольшой деревянный дом на Володарского на сбор ягод. Пили чай с вареньем, тепло и задушевно общались. Мы с одноклассниками много говорили о нашей учительнице вне школы, о том, что её талант был не только педагогическим – он шёл от интеллигентности, глубокой порядочности, человечности, которая всегда в дефиците и которой особенно жаждали наши юные души.
По окончании школы мы получили характеристики от Дагмары Дмитриевны – принципиальные, справедливые и очень разные, как все мы. Но ощущалась доброта и чуткость, которые бывают ещё разве что у мамы...»
Ирина Шмулевич (из книги «Далёкое и близкое»).
Фото из архива Марии Русиновой.