Историк ювелирного искусства из Санкт-Петербурга, учёный секретарь Международного мемориального фонда Фаберже побывал в Кирове и встретился с читателями Герценки. Валентин Васильевич многие годы собирает сведения о Фаберже, имеет доступ к семейным архивам, является первооткрывателем многих тайн знаменитой фирмы.
«До 1988 года Карл Фаберже, его наследники и даже сама фамилия были под запретом, изучение творчества «придворного ювелира» не поощрялось. Сейчас создана отечественная школа фабержеведения. Об этой семье, о мастерах написаны десятки книг», – рассказал В. Скурлов.
Он познакомился с правнучкой ювелира Татьяной Фаберже, стал её литературным секретарём. Установил точное количество императорских пасхальных яиц – пятьдесят, и каждое посвящено важному событию предыдущего года (например, в 1915 году – началу Первой мировой войны).
В. Скурлов создал эталонную базу изделий Фаберже, которая насчитывает более 43 тысяч единиц и служит ориентиром для музеев и аукционов, защитой от подделок.
Ювелир императорского двора
Карл Фаберже (1846-1920), считавший себя немцем французского происхождения, был одним из выдающихся людей своего времени. Его предки из-за преследований гугенотов покинули Францию и постепенно через Германию и Прибалтику добрались до Петербурга, где и нашли свою новую родину.
В 24 года Карл, отучившись в Европе, продолжил дело отца-ювелира. Но пошёл значительно дальше. Заказчиками его изделий были Александр III, его супруга Мария Фёдоровна, Николай II, балерина Матильда Кшесинская и др.
Карл умел привлекать в свою фирму талантливых мастеров. Сам в юности бесплатно работал в Эрмитаже реставратором. А когда его спросили, как стать достойным ювелиром, отшутился: «Без битья мастерству не научиться. Меня не били – вот ничего и не вышло». Он действительно не сделал ни одного пасхального яйца или ювелирного украшения, но был предпринимателем и руководителем от бога. У него в подчинении было около сотни сотрудников: от камнерезов до огранщиков. В каждой технике мастера достигали совершенства, возродили использование прозрачных цветных эмалей, многоцветного золота, приёмы обработки камней.
Помимо легендарных пасхальных яиц в фирме К. Фаберже создавали эксклюзивные изделия для императорской семьи и частных лиц: кольца, броши, подвески, настольные часы, лорнеты, фигурки животных и птиц, столовое серебро. Была и продукция массового спроса: чарки из меди, портсигары, табакерки.
Карл всё держал на личном контроле, начиная с дизайна и заканчивая изготовлением футляров и упаковки. Его старшие сыновья Евгений и Агафон работали в Петербурге, Александр возглавлял московскую фабрику, младший Николай руководил магазином в Лондоне.
По разные стороны
Больной темой для главы семейства было распределение наследства. В 1907 г. Агафон получил дачу на границе с Финляндией, однако вскоре между ними произошёл разлад. Отец заподозрил у него стремление создать конкурирующую фирму и присвоить имущество его компании.
На самом деле средства на свои счета выводил сотрудник фирмы Отто Бауэр. Увы, это стало известно лишь после смерти Карла Фаберже, который успел вычеркнуть сына из завещания. Дети Агафона всё же получили наследство. После революции он остался в России, а его братья эмигрировали.
В этом году исполняется 150 лет со дня рождения Агафона Фаберже (1876–1951). Он был обладателем уникальных коллекций художественных произведений, собирал ковры, фарфор, статуэтки Будды, вазы, гравюры, серебряные бокалы, картины, был филателистом мирового уровня.
В его загородном доме каждая комната размером с бальный зал была оформлена в стиле какой-либо исторической эпохи. Картину дополняли яхта, конюшня с породистыми лошадьми, лесные угодья и пр.
Революционные бури смели роскошную жизнь. В 1918-м Агафон Карлович ещё сохранял надежду вернуть былой успех, даже открыл антикварный магазин в Петрограде, но потом дважды отсидел в тюрьме ЧК.
В 1927 года он таки перебрался в Финляндию. Ночью бежал с женой и сыном по льду Финского залива, в районе Кронштадта по ним стреляла пограничная стража.
За бывшим гражданином страны Советов бдительно следили финские спецслужбы. Но тот быстро адаптировался на новом месте, приобрёл землю и построил 4-этажный дом в Хельсинки. Связи с близкими родственниками не поддерживал...
В тему
В. Скурлов подарил Герценке издания, многие из которых являются библиографической редкостью: труды, посвящённые наследию Фаберже, знаменитым ювелирным династиям, искусству российской награды, каталоги музейных коллекций, новейшие исследования по истории Петербурга.
Наталья Владимирова
Фото из архива В. Скурлова и vk.com/zhivopisi_shedevry