На Салтыковских чтениях в Герценке, посвящённых 200-летию со дня рождения Михаила Салтыкова-Щедрина, прозвучало несколько интересных докладов. Профессор кафедры педагогики ВятГУ Владимир Помелов рассказал о Первой Вятской мужской гимназии в годы ссылки писателя (1848–1855). Гимназия была открыта в 1811-м (215 лет назад) и стала ведущим учебным заведением в губернии.
Суровые нравы
Когда Михаил Евграфович прибыл в Вятку, директором гимназии был Пётр Скорняков. Он отличался неумеренной строгостью, не позволял ученикам даже в перемену вставать с места. Скорняков говорил тихо, почти шёпотом, но ученики белели, завидев его. Он любил ловить виновных на месте «преступления» и затем мучить. Чтобы иметь возможность подкрасться к ученикам неожиданно и поймать их на какой-нибудь шалости, директор носил специально пошитые сапоги с мягкой подошвой.
По воспоминаниям профессора Казанского университета, бывшего ученика гимназии Е. Янишевского, «трудно было забыть эту физиономию с белыми злыми глазами, которые, кажется, никогда в жизни не улыбались и не смотрели ласково на учеников, с мягкими, неслышными движениями животного кошачьей породы подкрадывающегося к стеклянной двери класса... Виновный обычно подвергался сечению, и нужно было видеть, с каким удовольствием занимался Скорняков этим делом. Сечение всегда продолжалось очень долго. Давши пять-шесть розог, Скорняков останавливал служителя и начинал увещевания, потом пять-шесть розог, опять увещевания и т. д.».
Жестокостью отличались и учителя. Одни наказывали детей розгами, другие – верёвкой с узлами. Учитель Фролов, всегда улыбающийся, говорил: «У меня есть ликторы» (госслужащие в Древнем Риме, которые исполняли приговоры. – Ред.). А в Вятской гимназии «ликторы» из числа великовозрастных второгодников использовались учителем для наказания провинившихся. Фролов вычислял неготовых отвечать или не выучивших урок, и два «ликтора» приступали к экзекуции. Этого наказания особенно боялись младшие ученики.
В 1848–1850 годах директором был Николай Дмитриевский – громогласный седой старик. Он стремился проявлять заботу об учащихся, но преподаватели и школяры его не особенно слушались.
После него директором назначен Николай Позняков, он выполнял эти обязанности до 1856 г. Ранее работал директором народных училищ Херсонской губернии и назначение в далёкую Вятку считал чуть ли не ссылкой.
Держал себя так, что его боялись и учителя, и учащиеся. Посещал классы крайне редко, всего два-три раза в год. Пока он спускался из своих апартаментов, подавалась весть гонцами, по классам бегал инспектор и сдавленным голосом восстанавливал тишину.
Как бы долго директор ни находился в классе, никто не осмеливался садиться в его присутствии. Единственное благое дело при Познякове – появление ученической библиотеки.
О задачах воспитания
Упоминаний о Вятской гимназии в произведениях М. Салтыкова не встречено, а теме домашнего воспитания сатирик уделял большое внимание. В «Пошехонской старине» писал, что несправедливые и суровые наказания ожесточают детские сердца, что подавление личности если не вызовет озлобление или протест, то сформирует характер рабский, повадливый, который охотно поддастся всякому влиянию, и человек может сделаться чем угодно: пропойцей, попрошайкой, шутом и даже преступником.
Говорил Михаил Евграфович и об учителях, которые не смогут обеспечить развитие ученика и школы, пока сами будут находиться в условиях тяжелейшей нужды и интеллектуального отчуждения от науки.
Новые времена
Впрочем, Вятская мужская гимназия во второй половине XIX века переживала не только периоды «угнетения», но и развития. Владимир Помелов приводит пример: «В 1856–1866 годах директором гимназии был её бывший выпускник Иван Глебов, сделавший исключительно много и для открытия первой в Вятке женской гимназии. Практическая деятельность, манера вести себя, общаться с преподавателями и учениками выдавали в нём человека нового времени. Он первым из директоров стал обращаться к учащимся на «вы», стремился сблизиться с молодёжью».
По воспоминаниям современников, перемена эта была столь разительна, что ученики отказывались верить ей, боялись ловушки со стороны начальства.
Учителя, захваченные общественным движением 1860-х годов, с жаром принялись за дело обновления школы. Они стремились стать в положение старших товарищей учеников и действительно служить их воспитанию и образованию.
Наталья Владимирова
Фото: ЦГАКО