О быте кировчан рассказал Алексей Леонтьев, главный архивист отдела использования документов госорганов ЦГАКО. Дополним тему материалами из книги «Испытание войной» Елены Чудиновских и Владимира Жаравина.
С первых месяцев войны промышленность г. Кирова перешла на выпуск военной продукции. Население увеличилось почти в два раза в связи эвакуацией предприятий из других регионов. Прибывших селили в бараки, землянки, недостроенные общежития, порой без печей и пола, дров и мебели. Часто не имелось ни подушек, ни одеял, люди спали, укрываясь телогрейками, в которых и ходили на работу.
Кировчане «уплотнялись». К июлю 1941 г. отдали прибывшим 350 комнат в своих квартирах. Часть рабочих, например, завода № 38 ночевала в цехах, красных уголках, буфетах, объясняя это удалённостью проживания, отсутствием одежды и обуви.
По карточкам
Для снабжения населения вводили нормированное снабжение по карточкам хлебом, сахаром, крупами. Выделяли четыре категории: рабочие, служащие, иждивенцы и дети. Норма хлеба для рабочих предприятий тяжёлой промышленности составляла 800 г в день. Служащие получали 400-500 г, иждивенцы и дети – 400 г. Отоваривание карточек, талонов и списков нередко задерживалось, происходила замена продуктов. В дефицит попали жиры, молоко, мясо.
Обком ВКП (б) призывал предприятия создавать свои столовые и буфеты. Например, директору завода «Электрон» Назарову рекомендовали «организовать хозяйство овощно-молочного направления с расчётом полного обеспечения к концу 1941 г. продукцией столовых и детских учреждений завода».
Справка контролёра-уполномоченного о питании рабочих Коломенского паровозостроительного завода в 1943-м из книги «Испытание войной»: «На заводе имеется массовая столовая (для большей части рабочих), стахановская (для перевыполняющих план), для ИТР, командного состава и директорская. Питание одноразовое, поэтому карточки на мясо, крупу, 300 г жиров рабочие сдают в столовую, взамен получают пропуск.
Имеется диетическая столовая, столовая для обслуживания дистрофиков, их на заводе 300 человек. Питание стахановцев мало чем отличается от остальных рабочих: щи кислые, рыба (100 г) с горохом. Кроме талонов на питание выдаются талоны на коммерческий хлеб по разнарядке».
Щавель и крапива
Многие предприятия также обзаводились своими сельхозугодьями. Заводу № 266 («Лепсе») было выделено 200 га земли. Распространялось индивидуальное огородничество – размер земельного участка на одну семью составлял 0,15 га.
Под огороды и картошку была занята территория современного Октябрьского проспекта. В Кировском издательстве под редакцией профессора П. Решетникова вышла брошюра, рассказывающая, как использовать в пищу местные дикорастущие растения: хвощи и лопухи, как из берёзового сока сделать концентрированный заменитель сахара, а из корневищ рогоза, сусака и камыша – муку для выпечки хлеба.
«В дни войны максимальное использование местных ресурсов приобретает особое значение, – говорилось в предисловии брошюры, – необходимо продолжать поиски новых съедобных растений и рекомендовать для массового использования».
Весной-летом в Заречном парке собирали щавель, молодую крапиву, шиповник, хвою, ягоды, грибы.
Чёрный рынок
Дефицит главного продукта – хлеба в самые тяжёлые 1941–1943 гг. ощущался сильно. Стремление выжить, спасти в первую очередь детей, толкало людей на преступления. В поисках продуктов вскрывали комнаты уехавших соседей, а найденные вещи продавали на рынке или обменивали на продукты. Иногда в списки на получение карточек в домоуправлениях включали подставных лиц.
В Кировском суде в 1942-м рассматривалось дело работников областной типографии, изготовлявших поддельные бланки продовольственных карточек, по которым они получили муку, крупу, сахар и реализовали на рынке по спекулятивным ценам. Это преступление приравнивали к мародёрству на фронте, ослаблявшему обороноспособность страны. Сотрудники БХСС после этого и ряда других хищений чаще стали устраивать внезапные проверки на крупных складах.
Если в магазинах было шаром покати, то на Верхнем и Пупыревском рынках кое-чего имелось. Правда, цена килограмма хлеба превышала среднюю зарплату на предприятии (200-250 руб., а зарплата 120). Котировался натуральный обмен: керосин – на дрова, жмых – на спички, табак – на гвозди и пр.
На рынках появилась диаспора китайцев, одетых зимой по-вятски: в фуфайки, валенки, ушанки. Они продавали хозяйственные мелочи, одежду, перекупленную у местных торгашей. Воришки, спекулянты, щипачи и прочий криминальный элемент не переводились.
В огромном дефиците было мыло. Только подразделениям красноармейцев в общественной бане выдавали по маленькому кусочку хозяйственного мыла. Население училось использовать печную золу в качестве гигиенического средства.
При всех бытовых проблемах, голоде люди трудились до седьмого пота, с замиранием сердца ожидая обнадёживающих вестей с фронта.
6+
Наталья Владимирова.
Фото Леонида Шишкина.