...Осенью 1976 г. после трёхлетней работы в сельской школе я был принят на должность ассистента кафедры общей физики пединститута. Трудно было обживаться в Кирове. Духовной поддержкой стала прежняя среда старых знакомых по клубу «Молодость». И однажды с группой журналистов и молодых поэтов мы оказались в мастерской Вершигорова. Слушали музыку, пили крепкий чай с душицей. Было тепло и уютно от точных мыслей и добрых чувств.
Потом всю зиму по воскресеньям мы встречались в Порошино на лыжах. Иногда приходили в мастерскую погреться и наговориться досыта. Я уехал в Москву на три года в аспирантуру. И только в 1980 г. началось моё восхождение в духовный мир Петра Саввовича – «человека от бога».
Чувства
...Как-то зимой 1996 г. мы поспорили, причём позднее к теме возвращались вновь и вновь. Чувствовалось, что она его не отпускает. А речь неожиданно зашла о музыке. Мы слушали записи Вероники Долиной, авторские песни пронзительной чистоты и интеллектуальной напряжённости образа. И я – от физического образования – жёстко заявил, что звуки не музыка. А музыкой они становятся в нашей душе под влиянием мыслей и чувств.
Мы стали проговаривать зигзаги этой темы. Так ли уж нужно образование для восприятия музыки? Только ли от звуков и их сочетания зависит музыкальная культура? Почему так трудно воспринимать классическую музыку? Оказалось, что за внешним спокойствием и рассудительностью скрывается пламя умного и страстного собеседника.
...Прошло много времени, но на стене около моего письменного стола всё так же картины Петра Вершигорова. Они расширяют мой мир, раздвигая линейное и чувственное пространство комнаты. Они нередко – и почти реально – уводят меня в осенний лес вятского края, на тихую речку – память моего детства.
Вот этюд «Весна бушует» (1971). Обратная перспектива захватывает и погружает в бурлящие тёмные воды Вятки. Такой приём не отделяет от природы, рассчитан не просто на созерцание, а на проникновение. Не на отделение, не на взгляд со стороны (хотя у Петра Саввовича и много картин далей, «северных, лесных»), а на присутствие, на причастность. Считаю, что в этом один из секретов так и не исчерпанного интереса художника к пейзажу.
Периодически мы встречались в Арт-клубе при библиотеке имени Герцена. Там в 1996 году он надписал на библиографическом указателе своих картин: «Дорогому Юрию Аркадьевичу с радостью и искренним уважением. Благодарю за дружбу и всяческое сочувствие в нашей жизни. П.С.».
А ещё раньше надпись на каталоге персональной выставки 1986 г.: «Милым моим друзьям Галине и Юрию Аркадьевичам с любовью». Сколько за этими словами вспоминается встреч, ночных бдений... Как это было недавно, и как бесконечно давно!
Духовные итоги
Пётр Саввович был другом нашей семьи, лет двадцать часто бывал у нас дома длинными осенними и зимними вечерами. Все мы – я, моя жена Галина Аркадьевна, дети Серёжа и Светлана – единодушно любили его, ждали в гости, радовались встречам. Он всегда приходил с гостинцем для детей, но главное – он приносил такую чистую и открытую доброту, что становилось светлее в доме.
И вот миг судьбы 16 июня 1998 года разделил нас в пространстве и во времени. Верю, что своими картинами он лечит нас. И для меня Пётр Саввович незабываем – участием в жизни, теплом руки, жаждой познания мира. Кланяюсь ему.
Юрий Сауров, профессор.
Фото из семейного архива.