К этой дате запланированы пешеходные экскурсии по памятным местам, выставка «История одного города», бал «Город сердца моего», фестиваль юмора и сатиры, мероприятия в библиотеках и доме-музее сатирика. В Герценке 27-28 января пройдут всероссийские «Салтыковские чтения». 12+
В краю налимов и окуней
Минуло 178 лет, как Михаил Евграфович был сослан в Вятку. В автобиографическом рассказе «Годовщина» он вспоминал: «Когда мы въехали в эту непросветную лесную полосу, я как будто от сна очнулся. Сижу в тарантасе, передо мной дорога. Не таинственным миром чудес глянули на меня леса макарьевские и ветлужские, а какою-то неприветливою пошло-отрезвляющею правдою будничной жизни.
«Что это, ваше высокоблагородие, уж не плакать ли выдумали!» — утешал меня добрейший мой спутник. - А посмотрите-ка, птицы-то, птицы-то в лесу сколько! А рыбы-то в реках». Но, несмотря на это, я продолжал плакать. Мне казалось, что здесь я навсегда покинул здание мысли, любви и счастия, и что бесповоротно вступаю в область рябчиков, налимов и окуней».
Между тем, по архивным данным, в 1848 г. в Вятке проживало около 8000 человек. Имелось 86 каменных домов, 764 деревянных, четыре собора, семь церквей, лавок и питейных заведений - до двухсот, две гостиницы, библиотека, почта, клуб – Благородное собрание. Не совсем уж глушь…
Лидия Ионина (в замужестве Спасская), родители которой не раз принимали в своём доме Михаила Евграфовича, писала: «Провинция была в его (Салтыкова) глазах царством тьмы», но оказалась «не слишком уже тёмною». Да и сам ссыльный в очерке «Мелочи жизни» признавался: «Сначала делал некоторые попытки, чтобы высвободиться, но чем дальше шёл вглубь, тем более обживался».
Главный вятский адрес писателя - дом с усадьбой и службами на Вознесенской улице (ныне Ленина, 93). Хозяином был Иоганн Раш, мастер Медянской бумажной фабрики, выходец из Баварии.
Эта часть Вятки считалась тогда окраинной, отделялась от центра города оврагом Засора. В центр можно было попасть по мосту на Царёво-Константиновской улице. Здания губернского правления и других Присутственных мест, где предстояло служить ссыльному, находились не так уж и далеко (сейчас Динамовский проезд, 4).
В обществе Михаила Евграфовича приняли хорошо - как человека благородного происхождения, блестящего образования, завидного жениха. И он начал ходить в гости к приятным ему людям, стал одним из учредителей возобновлённого Благородного собрания. Имел «страстишку» перекинуться в карты, посещал почту и библиотеку, ухаживал за дамами и, наконец, в Вятке нашёл жену – вице-губернаторскую дочь Елизавету Болтину.
Неподкупный чиновник
Первые два года ссыльный занимался перепиской бумаг, просил мать и влиятельных знакомых в Петербурге помочь с продвижением по службе. И те обращались с прошениями к губернатору Акиму Середе. В результате 24-летний Салтыков заняли высокую должность советника при губернаторе.
На службу приходил первым, уходил последним, взяток не брал, составлял сводные отчёты и статистические описания по губернии. Проводил расследования по жалобам о растратах и злоупотреблениях, ездил с ревизиями в самые захолустные места. Бывал с инспекцией в тюрьмах, занимался усовершенствованием работы почтовых станций и поддержкой приходских училищ, решением вопроса о присоединении к Вятской губернии двух пристаней, откуда пролегал путь к Северному морю.
По предложению чиновника власти занялись устройством гостиных дворов в Вятке, Котельниче, Царёвосанчурске и других городах. Свою службу он считал «далеко не бесполезною, хотя бы уже по одному тому, что служил честно».
Будущему сатирику поручали и организацию сельскохозяйственных выставок в 1848, 1850 и 1854 годах. Успешно справившись с поручением, он высказался о непрактичности вятских производителей: «То и дело слышишь, что там делаются деревянные часы, в другом месте деревянные цепочки, изумляющие своею сложностью. Всё это поражает отсутствием всякого полезного применения». Хода этой статье А. Середа не дал, но при перепечатке отчёта в «Вятских губернских ведомостях» порекомендовал сократить «неуместные восторги».
Новый губернатор Семёнов стал чаще отправлять ссыльного в разъезды по губернии. Тот, оставаясь въедливым и неподкупным ревизором, стремился уловить и описать как механизмы злоупотреблений, так и бездействие чиновников, которым «как-нибудь отбыть бы время службы, не попав под ответственность, а не принести пользу».
Прожив в Вятке семь с половиной лет, Салтыков хорошо изучил взаимосвязь человеческой натуры с социально-политической системой, накопил немало материалов для будущих произведений.
Рождение сатирика
Через год после его возвращения из ссылки свет увидели «Губернские очерки», где Вятка изображена как город Крутогорск.
«Щедрина пока все ругают, особенно за то, что он заглянул в семейные отношения крутогорцев, что считается здесь неприкосновенною святынею. Его «Очерки» известны даже станционным смотрителям и ямщикам почтовым», - сообщал учитель Шемановский университетскому товарищу, критику Добролюбову в Петербург. С «Очерков», считают исследователи, и началось рождение Салтыкова как сатирика.
Сегодня некоторые, имея поверхностное представление о творчестве писателя, считают, что Глупов в «Истории одного города» - это Вятка. Абсолютно нет.
Читайте Щедрина, чтобы, как говорил он сам, «не простоять столбом от удивления до конца жизни», неожиданно открыв для себя что-то давно известное и очевидное.
Наталья Владимирова.
Фото: КОКМ.