В марте исполнилось 85 лет нашему земляку Виктору Савиных, космонавту-100, дважды Герою Советского Союза, учёному, организатору подготовки кадров в системе высшей школы, доктору технических наук, академику РАН.
Юбилей в Кирове отмечали широко – с массой мероприятий в школах, музеях, библиотеках, торжественных церемоний, интервью. Виктор Петрович поделился воспоминаниями с Алексеем Фоминых, журналистом
ГТРК «Вятка».
– 12 марта 1981 года состоялся Ваш первый космический полёт. Какими были впечатления? Что, может быть, стало неожиданностью?
– Когда посмотрел в иллюминатор и увидел внизу... Кубу. Вот этого не ожидал. То есть наш корабль уже прошёл половину орбиты. Долго на Кубу смотрел, в итоге потом пришлось туда съездить.
– А невесомость как ощутили?
– Сначала мы сидели пристёгнутые – до отключения четвёртой ступени ракеты. Как только отрыв произошёл, поплыли. Ощущения абсолютно непередаваемые. Но не новые. Мы же тренировались на Земле.
Все действия отработаны.
В числе полётных задач у нас было международное сотрудничество, страна же участвовала в программе «Интеркосмос». В первой прилетевшей к нам на станцию команде совместными исследованиями занимался космонавт из Монголии Жугдэрдэмидийн Гуррагча. Долго учили его имя...
Со вторым экипажем прибыл румынский космонавт Думитру Прунариу. Он, кстати, мне на днях звонил, поздравлял с юбилеем.
– Второй полёт был опаснее? Тогда, в 1985-м, пришлось восстанавливать космическую станцию, потерявшую управление, выходить на ремонт в открытый космос…
– Да, когда станция «Салют-7» отключилась после того, как прошла заданный виток, никто не понимал – почему? Все каналы связи молчали. Может, метеорит попал? Нас с Владимиром Джанибековым отправили прояснять ситуацию. Многое пришлось делать впервые, много воспоминаний: как искали станцию, приближались к ней, стыковались. И потом проблем хватило: нет кислорода, нет электричества, холод жуткий и гробовая тишина. От солнечных батарей надо было тянуть кабель к аккумуляторной батарее. Володя светил фонариком, я занимался разъёмами. Через месяц восстановили станцию. Потом говорили, что совершили подвиг, но мы просто делали порученное нам дело.
– Когда у кировчан появился земляк-космонавт, все гордились, на вашем примере воспитывали детей. И вы никогда не отказывали в помощи малой родине: основали молодёжные Циолковские чтения, создали музей космонавтики, открыли детский космоцентр.
– Ну, это наша общая с городом и регионом заслуга. Я просто помогал. К примеру, подарил музею спускаемый аппарат.
– Как его удалось добыть?
– Было так: я пошёл к нашему главному конструктору и говорю: «Мы в Кирове оборудуем музей Циолковского. Он в этом городе жил». Да не может быть! Главный удивился, и назавтра у нас были и аппарат, и машина. А чтобы вкатить его в музей, потребовалось вырезать стену.
– Как возникла идея с созданием космоцентра?
– В городе не было постоянного места, чтобы проводить Циолковские чтения. Переезжали из одного техникума в другой. И вот я как раз был в Кирове, когда сюда прибыл с визитом Владимир Путин. Рассказал ему о подготовке ребят, о том, что у нас уже открыт музей, но неплохо бы и космоцентр. На следующий день был подписан документ: дать денег на строительство космоцентра в Кирове.
– Циолковские чтения уже вышли на международный уровень. Это хороший старт для детей в космическое будущее?
– Конечно! И не обязательно всем становиться космонавтами, главное, быть технически грамотными специалистами. Вот за ними будущее. Поэтому я сам приезжаю на чтения, привожу с собой наших космонавтов – они тоже стараются помочь ребятам сделать правильный выбор.
Фото из архива